Задать вопрос

“Цифровой переворот” господина Грефа: Русское образование решено добить за 10 лет

“Цифровой переворот” господина Грефа: Русское образование решено добить за 10 лет

“Мы движемся к цифровой диктатуре” – такие тревожные сигналы в последние месяцы звучат всё громче. Ускорила это движение и пандемия, под прикрытием которой реализуются не самые лучшие, с точки зрения граждан, проекты. И хуже всего в настоящий момент дела обстоят в образовательной сфере.

Конечно, цели у цифровизации вполне могут быть и благими, но как говорится, дорога в ад тоже усеяна этими благими намерениями. Поэтому необходимо видеть и негативные стороны всего процесса, а именно – наступление на наши права. Как считает эксперт Общественного уполномоченного по защите семьи Анна Швабауэр, у нас на глазах создаётся система тотального сбора информации о гражданах во всех сферах их жизнедеятельности и продолжается наступление на традиционную школу.

Нас “считают”, не спрашивая нашего мнения
В период пандемии было принято несколько законов, которые фактически легализуют слежку за гражданами. К примеру, эксперимент с искусственным интеллектом в Москве или экспериментальный правовой режим, позволяющий правительству преодолевать некоторые нормы федерального законодательства, препятствующие внедрению цифровых инноваций.

И элементы такой системы уже созданы и даже вполне действуют – в социальной сфере это Единая государственная информационная система социального обеспечения, аналогичная система существует и в здравоохранении. При этом, отметила эксперт, право граждан на отказ от внесения в эти системы никак не описывается и, судя по всему, не предусматривается.

Были попытки влезть и в систему образования, но преградой, к счастью, стало вето, наложенное президентом на создание так называемого контингента учащихся. Тем не менее на региональном уровне создаются соответствующие электронные базы.

Упомянула Швабауэр и программу “Безопасный город”, которая также неоднократно подвергалась самой жёсткой критике, и биометрию в школах – взять хотя бы систему “Ладошки”, внедряемую Германом Грефом.

И если в последнем примере всё-таки требуется согласие родителей, подчас выбиваемое самыми жёсткими методами, то в остальных случаях мнения и желания граждан мало кого интересуют. И цифровой профиль граждан создадут, их не спрашивая, и биометрическую идентификацию в общую “платформу” власти заложат без их разрешения.

Были данные “персональными”, станут “государственными”

А потом, после создания Национальной системы управления данными, неожиданно окажется, что все персональные данные граждан, попав в национальную систему, перестанут быть их личными, а перейдут в разряд “государственных данных”, управлять которыми, понятное дело, будет уже государство, а точнее – Министерство информационного развития. А как оно будет это делать – неизвестно.

Ясно одно – после того как понятие “персональные данные” подменят на “государственные”, можно будет уже беспрепятственно заниматься их обработкой и даже продавать третьим лицам, а точнее, “широкому кругу потребителей”. А не о торговле ли персональными данными в данном случае идёт речь? И согласие граждан на это уже не потребуется – данные же стали “государственными”.

Есть ещё и скандальный закон “О едином федеральном информационном регистре”, создание которого вызывает самые серьёзные вопросы. Пока этот регистр можно представить в виде “скелета”, в который будет поэтапно собираться около 30 видов сведений о гражданах, включая ФИО, дату и место рождения, все записи по линии ЗАГС, СНИЛС, ИНН, семейное положение, родственные связи и ряд других.

И тут тоже не идёт речи о согласии граждан, собирать данные будут в принудительном порядке. Причём обещания, что сбор сведений ограничится этими “30 параметрами”, никто не давал – возможно, завтра сведения о нас станут собирать по 130 позициям.

Как мы помним, даже ФСБ было шокировано идеей создания такой централизованной “базы данных на каждого”, полагая, что тут кроется угроза утечки данных. Высказывались сомнения по поводу эффективности и сохранности такой базы, поскольку в законе ни механизм интегрирования данных из разных ведомств не прописан, ни тот, кто будет нести за это ответственность, не определён.

И ведь этот закон прямо нарушает две статьи Конституции: согласно Основному закону граждане имеют право управлять данными о своей частной жизни. А в данном случае такое право у нас отнимают. Зато присваивают единый идентификационный номер, что во многих странах уже было признано антиконституционным действием.

Прямо у нас на глазах, как метко определил этот процесс Сергей Михеев в одной из программ “Первого русского”, нас постепенно “загоняют в “цифровой сатанизм”. “А это будет происходить под самыми благовидными предлогами: удобство, комфорт, безопасность, здоровье, долголетие”, – заключил эксперт.

Все эти проблемы, конечно, неоднократно обсуждались и проговаривались, многие эксперты высказывали своё критическое мнение. Однако изменений пока и не предвидится. Нам же во всей этой истории с тотальным контролем и цифровизацией интересно рассмотреть проблемы, связанные непосредственно с образованием.

На марше – “цифровая дебилизация”?

Программа цифровизации образования была запущена задолго до коронавируса. В 2016 году был утверждён проект “Цифровая образовательная среда”, согласно которому к 2025 году 11 миллионов учащихся должны пройти обучение на онлайн-курсах.

Нацпроект “Образование” предусматривает внедрение образования детей по индивидуальным учебным планам и даже “снятие правовых барьеров” для реализации этих программ в сетевой форме. И речь здесь идёт именно о постепенном внедрении электронного обучения.

А приказ Министерства просвещения от 17 апреля 2019 года предусматривает создание “цифрового образовательного профиля” каждого учащегося. Что именно кроется за этим – неизвестно. Зато понятно, что целью является перевод образования на цифровую основу как в содержательном, так и организационном плане.

В конце прошлого года в Минпросвещения был принят ещё один документ, в котором говорится о создании и развитии “условий для реализации образовательных программ с применением электронного обучения, дистанционных образовательных технологий и персонализации обучения”.

Правда, тогда речь шла только об эксперименте “по внедрению модели цифровой образовательной среды”. Тем не менее гарантий полноценного обучения в традиционной форме никто нам не даёт, а механизм отказа от участия в подобном эксперименте не разработан.

Как сбываются мечты Германа Грефа

Что же мы видим? Получается, что цифровая трансформация образования “благодаря” пандемии и связанными с ней ограничениями была только подстёгнута, а запущенный процесс разрушения традиционной школы теперь идёт ускоренными темпами.

Как не вспомнить тут Германа Грефа с его “геймеризацией обучения через включение цифровых игровых форм в процессы формирования компетенций обучающихся”?

А ведь и об этом говорится в планах Минобразования по внедрению цифровых технологий в образовательный процесс, как и об “обучении в облаке”, использовании соцсетей, симуляции поведения учителя и применении в обучении “технологии дополненной реальности”. За последним, как считают специалисты, кроется отказ от анализа сложных и объёмных текстов, а также провокация “цифрового слабоумия” у детей.

Логистику учебного расписания “будет обеспечивать искусственный интеллект”, как и создавать “обучающих компаньонов на всю жизнь” или отслеживать “эмоциональное состояние ученика”.

Стоп, а вам это ничего не напоминает? Не об этом ли говорил неоднократно в своих программах Никита Михалков? Да-да, это всё почти совпадает с главными тезисами скандального “Форсайт-проекта 2030”, который планирует ликвидацию традиционной системы образования к 2030 году. А одним из инициаторов этого проекта является “Всемирный банк”.

И что вовсе не удивляет, так это то, что наш родной Сбер имеет с ним партнёрские отношения, а Герман Греф активно продвигает идеи цифрового образования с превращением школ в некое подобие фабрик, в которых будет создаваться “конкурентоспособный человек будущего”.

“Вопрос стоит о государственной измене”
Анна Швабауэр, выступая на конференции в Совете Федерации, показала очень интересный документ – соглашение правительства Брянской области и Сбера “О создании проекта цифровой платформы персонализированного обучения для школ”. И эта самая платформа Германом Грефом реализуется уже в 15 регионах страны.

В презентационном ролике проекта, представленном недавно Грефом, роль учителя практически сводится к нулю – он становится просто наставником, который собирает некие образовательно-информационные модули для каждого ученика. Выполнять задания школьники будут на цифровой платформе, а проверять их станет искусственный интеллект. Для чего в этом процессе вообще нужен учитель?

Отдельно стоит отметить и то, что все образовательные программы построены на западных платформах, а это значит, что цифровые “портфолио” наших школьников окажутся в руках того же Micrоsoft или другой американской компании – Cisco, известной своим сотрудничеством с ЦРУ. Где российские платформы? Почему мы ими не пользуемся? И кому мы отдаём все данные на наших детей, задаётся вопросом Анна Швабауэр:

Всё это – серьёзная угроза нашей национальной безопасности. Когда всех наших детей сдают непонятно кому, здесь вопрос уже стоит о государственной измене. Кто это лоббирует, с какой целью образование в нашей стране подменяется его профанацией и сбором данных?

Дневник сломался, учитель растерялся
Что такое “цифровое образование”, мы начинаем понимать уже сейчас, когда COVID-19 снова загнал огромное количество школьников на дистанционное обучение. Мало того, что за предыдущий “дистант” проблемы со здоровьем получили почти 80% школьников, когда и уроки-то были короткими, и количество их сокращённым.

В той же Москве, согласно решению Сергея Собянина, из-за пандемии на очном обучении остаются только ученики начальных классов вплоть до пятого, остальные школьники в ближайшие две недели переходят на дистанционный формат. Действовать “дистант” будет пока до 1 ноября, что будет дальше – пока неизвестно.

Но уже первый урок прошёл с техническими сбоями в работе электронного дневника и журнала МЭШ. Правда, ко второму уроку технические специалисты сделали всё возможное, чтобы стабилизировать работу электронных ресурсов. Но, как оказалось, ненадолго.

Собеседник Царьграда, у которого ребёнок тоже оказался на “дистанционке”, рассказал, что дневник с Microsoft Teams с утра рухнул снова. Учителя героически перекидывали детей с Microsoft Teams на Zoom и ещё куда-то. И вот таким образом урок вообще не проводился:

Вообще я в ужасе. 6-7 уроков, даже если они немного короче обычных – инструкцию учителям выдали 15-20 минут урок вести, но они не особо соблюдают. Таким образом, дети всё равно у компьютеров с полдевятого утра до двух-трёх часов дня почти без отрыва. А потом ещё домашние задания. Чувствую, побегаем мы по окулистам.

Что выявил новый этап дистанционного обучения? Прежде всего, далеко не все дети справились с образовательными платформами – в чьих-то руках этот инструмент работает, а в чьих-то нет. К тому же очень сложно заставить детей быть внимательными, когда они сидят дома у мониторов. Плохо работают сами платформы, контент постоянно зависает. Да и, надо признать, учителя тоже не очень готовы к такому методу обучения, как и далеко не все родители могут помочь своим детям в освоении школьной программы. А между тем дети, сидя у мониторов едва ли не сутками, получают букет разных заболеваний – от психологических до физических.

Завершить хочется вопросом, который задала Анна Швабауэр: не кажется ли вам, учитывая всё изложенное, что в стране тихой сапой проводится некий “цифровой переворот” вполне определёнными лицами, которые представляют вроде бы государственную организацию, действующую, что очевидно, в интересах других государств? Кто пытается в нашей стране взять власть?

Автор публикации: Иванова Наталья Викторовна

Источник: rusnod.ru

Просмотров: 52
0
Рейтинг
( 4 оценки, среднее 3.5 из 5 )
Загрузка ...
Голос Отечества